Британские письма

Да, так вот наконец о моей волонтерской работе расскажу подробно.

Есть здесь организация Impact Art, у нее много разных проектов, которые так или иначе связаны с разными видами изобразительного творчества.

Проект, в котором мне предложили работать называется Fab Pad, механика такая — организации, которые работают с бездомными, выпускниками детдомов, алкоголиками, инвалидами и прочими людьми, пережившими какие-то свои личные катастрофы, направляют в наши мастерские тех из них, кто получает свое социальное жилье.

Наш дизайнер по интерьеру, женщина с настоящей шотландской буйной копной волос, низким хриплым голосом и дивным именем Линда, встречается с нашими клиентами, заполняет какую-то анкету, обсуждает, рассказывает, заводит на каждого именную папку, а потом договаривается с клиентом о дне визита к нему домой.

После визита и замеров, Линда вместе с клиентом составляет список, что нужно сделать, чтобы его дом стал уютным, а потом этот человек приходит в наши мастерские шить шторы и подушки, мастерить ящики, расписывать керамику и стекло, делать рамы для зеркал и даже писать картины. Ну не совсем картины, конечно, так, декоративные штуки всякие.

Люди, которые помогают все это делать — вольнонаемные учителя, если буквально переводить. Вот ассистентом такого учителя я и работаю, бесплатно пока. А после тренинга в середине мая сама стану таким учителем, уже за деньги. Девушки, чьими асистентами я работаю, Мери и Кирсти, настоящие наши, дизайнерские девчонки. И еще одна ассистентка, но она в отличие от меня работает за зарплату — Трейси. Они мне очень нравятся. Мери и Кирсти — сильные, самостоятельные, веселые, с таким чертиком девчонки, а Трейси — спокойная и уютная.

Самая главная над нами, женщина по имени Анн Мари, это она приняла меня в эту чудесную компанию, сказала, что мое портфолио прекрасно, и я даже сама не знаю, как я талантлива. Мне очень хочется ей верить. Во всяком случае, я намерена сделать все возможное, чтобы ее не разочаровать. Она пообещала сделать все, чтобы моя волонтерская работа превратилась в оплачиваемую как можно быстрее. Но и я, конечно, должна при этом очень стараться, потому что работа с нашими клиентами это во многом еще и психологическая помощь.

Я и стараюсь. Самое трудное — это язык, конечно. Когда речь о предмете, над которым мы работаем, я прекрасно понимаю и ориентируюсь. Но иногда люди рассказывают что-то о себе, семье, соседях, вот это я не понимаю почти совсем. И это ужасно, потому что я очень боюсь что-то не то ляпнуть. Ну да ничего, я сразу им говорю — я русская, если что, не обижаться! Народ-то хороший вообще приходит. Они очень стараются, им нравится мастерить красивые вещи для своего дома. Вот такая у меня работа. А, еще одна моя проблема — они меряют в инчах. Хоть на сантиметровой ленте есть и сантиметры и инчи вместе, все равно неудобно.

Я бы очень хотела, набравшись опыта, через годик -другой приехать с таким проектом в Казахстан…

Есть и еще одна работа, но она все никак не начнется по-человечески, что-то там материалы не могут купить все, какие нужны. В доме, где живут молодые люди от 16 до 25 лет, которым негде жить, делать с ними всякие арт проекты, вот первый у нас — два больших коллажа, чтобы украсить стены в холле. Встряли с тем, что администрация этого дома никак не может купить толстый картон для этого проекта, ребята пару раз приходили, делали просто эскизы на бумаге простым карандашом, потом им стало скучно и все. Конечно, лучше бы мы все это зимой начали. Как назло, как раз когда я прихожу к ним, погода становится солнечной и теплой, мне и самой в такую погоду в помещении находиться неохота. Но картон вроде заказали, ждут доставки. Так что вот-вот начнем уже как следует.